ОлЕГ КОЛЬСКИЙ / ИНТЕРВЬЮ

Я родился в Московской области, в Электростали, но жил в воинской части — в военном городке между Ногинском и Электросталью. 12 лет я там рос. У меня детство довольно такое... Детство в одиночестве я его называю.

В воинской части не было ровесников — либо взрослые дети, либо совсем маленькие. Я время в основном проводил сам с собой. Часть была в лесу. Лазил по деревьям, гулял, лазил по заброшкам — военная часть постепенно разваливалась. Ходил в деревенскую школу до пятого класса, тусил с деревенскими ребятами. Лето — деревня, солнце, жара, сено, навоз. Такой деревенский вайб.

Потом родители переехали в Электросталь, и начался новый этап жизни — когда у тебя на квадратный метр 10 друзей, все друг друга знают, многоэтажки, городская школа. Сразу большое количество людей, поток информации. Это был глоток свежего воздуха. Родители давали нам с братом полную свободу, не давили. Думаю, именно поэтому всё пришло к тому, чем я сейчас занимаюсь.

Кататься я начал просто потому, что стал тусоваться с ребятами, которые занимаются скейтбордингом. Не мои одноклассники — ребята из других школ. Когда общая компания собралась, я понял, что они все творческие: всегда смотрели фильмы, читали книжки, постоянно закидывали интересное времяпрепровождение, обсуждение — даже философские темы поднимали.

Для меня это было погружением в мир искусства. Но тогда я ещё не фотографировал и не снимал. Постепенно всё переросло в сноуборд — ребята, кто катался на скейте, зимой начали покупать доски. Я тоже купил.

Быть в этом кругу значило, что ты какой-то необычный парень. Я с детства был очень стеснительным, мало разговаривал, много молчал — и переезд в город, эта компания, стали помогать мне нормально чувствовать себя в социуме.

У меня есть старший брат, он первый залез в тему с видео. Начал снимать, фоткать, поступил в ГИТР. Я под шумок, пока его не было, брал фотик и для себя снимал. Фоткал, фоткал — и он внезапно наткнулся на мои фотки. «Это что?» — «Ну, я брал у тебя фотик». — «Ты фоткал? Сам или кто-то помог?» — «Сам». — «Блин, круто».

Потом он позвонил: «Завтра надо поехать на Faces & Laces в парк Горького, поснимать.
Ты в деле?» Я сказал да — вообще без задней мысли. А потом ночь не спал, волновался — я же никогда не снимал видео.
Приехал в Москву с трясущимися руками. Андрей Исакин был ведущим, мы снимали репортаж. Я начал снимать передачу для YouTube вместо брата.

Для меня, застенчивого парня — попасть туда, где все яркие и модные, было что-то. Но это меня подталкивало расти. Через пару лет я понял: не согласись я тогда — не знаю, что бы было.

Да. Мой старший брат стал проводником во взрослый мир — как пользоваться деньгами, как общаться, что надо делать. Он протянул руку, чтобы я поднялся и пошёл дальше. Женя — основная фигура, из-за которой я здесь.

Я с ребятами очень тесно снимал Trend Lab для MTV, параллельно помогал брату снимать свадьбы, отчётики для телевидения, выездные интервью. Всё мелкая работа. Понимания, что хочу снимать кино или рекламу, тогда не было в голове.

Рядом были одноклассники из колледжа — все отдыхали, а я постоянно ездил из Электростали снимать. Это было для меня таким показателем, что я взрослею.

Так продолжалось полтора-два года, потом передача начала закрываться. Я тогда следил за тобой в инфополе — у тебя был такой показательный элемент развития. Мы тусовались, и я смотрел: Доринов снял такой ролик, потом другой, какой-то красивый отчётник. То, что снимал я, и то, что делал ты, — это было абсолютно разное. Мне не нравилось то, что делал я. Это был важный момент.

В то время была подростковая жизнь — часто гоняли в Грузию, путешествовали автостопом. Когда у тебя немного денег, стараешься их использовать, но без каких-то определённых целей. Хотел поступить в МШК или ВГИК, но не было денег снимать комнату или ездить из Электростали. Так никуда и не поступил.

Мы поехали в Индию с ребятами на три месяца, сняли Road Movie. Там был Жора Тарасов — оператор, и Лёша Чегрецкий — продюсер, работал со Стерео. Я просто сказал: «Вот у меня 50 тысяч рублей, вот я отдаю вам на билеты и на еду — погнали».

После возвращения были какие-то съёмки, но я начал задумываться, что надо что-то мутить, что-то снимать. Упирался в стену, но постепенно мысль преобразовывалась, появлялась какая-то насмотренность. Согласился помочь другу Мише снять короткий метр — он не вышел, к сожалению. После этого мы сняли документальный фильм про андеграунд-музыкантов, отправили на фестиваль.

Меня начали замечать как оператора — я почувствовал: есть внимание, надо просто делать дальше. Понял, что нужно смещать фокус на творческие проекты — за бесплатно, за еду. Но всё равно развивалось довольно медленно.

Насмотренность шла от людей — я встречал тех, кто больше разбирался в кино, и они постоянно закладывали во мне какое-то философское размышление про документальное кино, про ролики. Плюс начал развиваться инст — я стал подписываться на выпускников ВГИКа, операторов.

Смотрел и не понимал: как это так красиво, как этого достичь? И начал в себя вбирать, всасывать всю эту инфу. Вектор стал смещаться на что-то более глубокое — на мысли о том, что хочу делать что-то значимое, что-то, с чем я готов себя ассоциировать.

Очень плавно к этому пришёл. Сейчас — да, я могу объяснить. Смотрю кино и вижу: вот прибор, там свет, знаю откуда что. Это суперинтересно. Но при этом всё равно есть вещи, на которые смотрю и думаю: блин, ну как вот этот цвет так поставлен, как это монтажно сделано, как эта сцена так сыграна. То есть появляется новый уровень вопросов. Это такая огромная лестница.

Я до сих пор про это думаю. Если бы мне предложили поучиться куда-то сейчас — с удовольствием пошёл бы, если говорить про европейские вузы. Потому что всегда есть ощущение, что можно заново информацию через себя провести и узнать что-то новое. Даже если ты знаешь — приходишь, тебе дают задание воссоздать свет Веласкеса или Рембрандта, и всё равно интересно: ты свой скилл применяешь и ещё что-то открываешь.

Насчёт «жалею» — не жалею. Путь саморазвития дал мне определённых людей и определённый опыт, и он кажется мне более уникальным. Мне кажется, если бы я пошёл, например, во ВГИК — там учат по методичке: горизонт не заваливать, свет вот такой, экспозиция правильная. Я двигаюсь на ощущениях. Техническую часть подтягиваю, но прикольно, что я самостоятельно шёл. Нащупал какой-то уникальный свой путь.

Был ковид, пара месяцев простоя. Мы с Сашей Барсуковым прилетели в Красную Поляну — эти два месяца меня очень хорошо перезагрузили, очистили. Хорошее время, вспоминаю с теплотой. После этого я вписался в проект — сняли два-три клипа для музыканта Dose из Казахстана. Абсолютно на коленке. Но каким-то путём договорился о бесплатной технике — ALEXA, классная оптика, нашёл гафера, который тоже очень много мне дал. Выложил — увидел отклик. Стали писать ребята, подписываться, оставлять комментарии люди из индустрии. Для меня это был значимый проект.

Потом вписался ещё в один творческий проект — «Where the lights end», летом снимали. Этот видос очень хорошо залетел. И у меня как будто открыли двери — ренталы с техникой, операторы, продюсеры зацепились. Меня окончательно заметили.

Со Стерео получилось так. Мы с женой Леной уехали на пару месяцев в Турцию, в Тбилиси. Потом не выдержали, вернулись в Москву. Мне пишет Таня Патренина — продюсер в Стерео, моя подруга. Она иногда звала меня на проекты просто помочь, поснимать.

Но тут пишет: «Чувак, не хочешь к нам?»
Я опешил.
Она: «В агентство».
Я: «Да, конечно».

Написал Полине, прошлому агенту: «Полин, мне предложили Стерео». Она отреагировала отлично: «Это круто, это новый шаг, я знаю, как ты хотел с ними работать — отпускаю». Прям отпустила в добрый путь.

Когда STEREOTACTIC сделали пост, что вот в их пуле Олег — это для всех был такой знак качества. Тогда по крайней мере точно так работало.

Я ушёл на первый сериал на лето и подумал: всё, меня больше никуда не позовут, на этом карьера рекламного оператора закончилась. Но закончил сериал — и у меня всё очень классно преобразовалось. Режиссёры стали узнавать, рекламные работы начали выходить, продакшены начали меня тестить. Залетел в поток.

Не знаю точно. Наверное, работы, которые у меня выходили, как-то переплетались с визуальным ощущением Стерео — была какая-то похожая атмосфера, какой-то дух. В душе я хотел с ними работать, мне безумно нравилось, что делал Саша Худоконь. Может, они посчитали, что у меня должно что-то получиться в будущем, и выбрали правильный момент — предложили пойти с ними. Как-то так.

Конечно, когда попадаешь в удочку коммерции и рекламы — это деньги, от этого сложно отдалиться. Я старался лавировать: соглашался на творческие работы, какие-то снимал. Были работы, которые вообще никуда не постил. Но всё равно пробовал, искал, снимал клипы. 70% — реклама. В определённый момент я сказал себе, что хочу развиваться и быть на слуху. У меня был перечень режиссёров, с которыми хотел бы поработать — чтобы дали новый уровень.

Параллельно вылетал забесплатно на творческие съёмки. Плюс работал обмен: ты пять реклам принёс рентал — они тебе на творческом проекте помогли. Всё это очень классно работало. Но концентрация была на рекламе.

Был момент, когда захотелось попробовать большую форму. Это оказался «Медиатор», третий сезон. Сначала тяжёлый опыт — но потом мешок с золотом. Получил невероятную выносливость, ощутил разницу от рекламного рынка, где все классные и модные, а здесь такой настоящий постсоветский киношный вайб. После сериала тоже стали писать продюсеры, предлагать проекты. Но я тогда вернулся на рекламу и подумал: пока с меня хватит сериала.

Из-за всего, что происходит в России, я — как и многие ребята — собрался в такой клубок защиты: надо работать, зарабатывать, потому что может случиться что-то плохое. Творческие люди рассыпались — кто уехал, кто перестал снимать, потому что нет сил и вдохновения.

У меня лично не было каких-то чётких планов — «хочу снять вот это». Обычно это идёт от знакомого режиссёра, у которого есть идея, и вы начинаете думать вместе. За последнее время это улетучилось. Но я начал задумываться о полнометражном кино, о дебюте. И так получилось, что мы с Леной летом будем снимать полный метр — дебютный для всех: и для продюсера, и для меня, и для неё.

Параллельно из-за того, что в индустрии сейчас непростое время, я начал расслабляться, находить время на себя. Снимаю рекламу, отдыхаю, занимаюсь спортом. Сейчас у меня, мне кажется, идеальный баланс: 40% поработал, 30% посвятил себе, остальное — препродакшн, подготовка к фильму.

Безусловно один из главных режиссеров сейчас это моя жена Лена, мы в целом не просто так муж и жена. Видение и вкусы у нас пересекаются мы как бы в сотворчестве находимся. Она крутая, знает что хочет получить и очень детально прорабатывает материал.

Есть Алексей Крупник — человек, который максимально погружается в материал и на каком-то чистом энтузиазме двигается. Неважно, реклама или творчество. И Даша Гущина — у нас прям сложился несменный тандем, начиная с клипов для Сироткина. Она в первую очередь всегда зовёт меня. Прям попадание случилось.

Муся Тотибадзе «Прощай» — мы снимали с Дашей. У нас было очень мало времени на смену, и мы как-то умудрились превратить это во что-то клёвое. Gera Amen «Солнце встало» — снимали в области, очень запоминающееся событие, большая работа.

У меня очень строгий фильтр: что-то снял, все в восторге, а я смотрю и думаю — ну, я бы вот цвет другой, ещё что-то. Есть зарубежные работы, которые для меня эталон, и на их фоне то, что я делаю, кажется недостаточно серьёзным. Это всё равно не тот уровень, где я хочу оказаться. Со стороны, наверное, выглядит по-другому — я понимаю.

Очень крутой вопрос. И очень важный. Это у меня всегда висит как чаша весов — и это очень сложно. Есть много ребят, особенно за последние пару лет, в рэп-тусовке: крутящаяся камера, вспышки, плёнка-не-плёнка, айфон. Очень модно. И в один момент меня тянуло туда: блин, я что-то делаю не так, я не модный, мне хочется вот так.

Но люди, которые долго рядом, говорили мне: чувак, ну ты же про другое. Какие фильмы тебе нравятся, как ты одеваешься — ты же про другое. Выдохни, не гонись за тем, что через год забудется. Делай в своём ключе. И я понял: ребята, которые хотели или получили возможность со мной поработать, говорят, что у меня есть свой визуальный стиль. Какая-то киношность, естественность. Я не могу сам точно это просканировать, но они так говорят.

Сейчас я провожу жёсткий фильтр, общаясь с человеком, который предлагает проект: насколько мне этот человек приятен, насколько бы я с ним общался как с другом, насколько мне нравится его стилистика. Спрашиваю себя: ты готов это выложить себе в инст? Ты готов с этим ассоциироваться? Если нет — отказываюсь.

Думаю, что нас всех поработили. Нам диктуют, что в тренде — и в этом очень легко потеряться, потерять свою идентичность. Ты в любом случае будешь в проигрыше, если не будешь следовать. Но когда ты окончательно откажешься гнаться за тем, что модно, а не стильно — то в обратную сторону сработает. Люди устанут от потока трендовых вещей и начнут искать что-то уникальное. Я думаю, что так.

Коммуникация, стремление открывать новое, заинтересованность — и понимание, с чем ты хочешь себя ассоциировать. Как в отношениях: определённость в том, что ты делаешь, определённость в своём визуальном стиле. Осознанность своей стилистики — вот, мне кажется.

Очень люблю литературу — читаю постоянно, у меня нет промежутков, когда я не читаю. Сейчас спорт — велик, прогулки, пробую скалолазание. После 30, как в рилсах, — либо ты бегун, либо велосипедист. Пока просто тестирую. Путешествия, безусловно, — хочется больше видеть, как живут в разных местах, сравнивать, чтобы складывалась своя точка зрения. Ну и встречи с друзьями — как правило, это обсуждение кино, просмотр их работ. Всё равно всё вокруг этого крутится.

Глобально — работа на первом месте. И мне повезло понимать, что то, за что я получаю деньги, — это то, что я люблю. Когда я прихожу на съёмку, я не думаю «побыстрее бы уехать». Это такой симбиоз жизни.

Без съёмок, без кинематографа — это номер один. Без социума — я интроверт, но живое общение и друзья для меня важны. И третье... сложно ответить. Хотел сказать про ощущение дома. Сейчас я его не чувствую — из-за всей обстановки ощущение, что я не на своём месте, что нет твёрдой земли под ногами. Это одна из целей — найти место, где ты искренне счастлив, где минимум негатива. Это про ощущение, не физическое.

И, наверное, четвёртое — поиск. Отсутствие поиска — это плохо. Мне нравится ощущать, что мне что-то нужно найти. Вот этот постоянный интерес, когда ты взрослый, но увлечён как ребёнок. Без этого я себя не вижу.

Постоянно интересоваться. Я вижу ребят на площадке — 90% как будто без интереса. Но иногда выделяется кто-то: идёт к буфетчице и задаёт вопросы про кино. Вот это клёво. Вливай в себя инфу, спрашивай, проявляй интерес — даже если ещё ничего не снимаешь.

И пиши людям, не бойся отказов. 51-й обязательно позовёт или подскажет, кому ещё написать. И просто делай. Без мысли «мне надо что-то достичь» — просто снимай, потому что хочешь увидеть этот материал в каком-то виде, взаимодействовать с кем-то. Это в дальнейшем даст выхлоп. Это правда.